Последний кайчи

Шорский героический эпос —  бесценное духовное наследие шорцев. Из века в век, из уст в уста передавались древние героические сказания о богатырях, их жизни и борьбе против зла. К сожалению, современные молодые шорцы не способны по достоинству оценить все богатство шорского героического эпоса, который, как сказал алтайский писатель, секретарь правления Со­юза писателей России Бронтой Янгович Бедюров, — «...в системе эпоса тюркских народов представляет собой могучее явление».

Носителями и хранителями шорских сказаний были кайчи (сказители). В историю XX века вошли имена выдаю­щихся шорских кайчи: Морошка — Напазаков, Ахмет — Абакаев, Степан Торбоков, Ак Коокке — Прокопий Амзоров, Пабель — Павел Токмагашев, Павел Кыдыяков. Они живы в памяти народной. Эти люди владели бессмертным словом, а по­тому были властителями душ — народ их любил и ценил. Длинными зимними ночами не было большей радости у наших предков, как послу­шать кайчи, который под зву­ки кай-комуса (двухструнный музыкальный инструмент) горловым пением рассказы­вал сказания о богатырях. Когда в гости к родственни­кам приезжал кайчи, об этом узнавала вся деревня и люди собира­лись, чтобы послушать приехавшего гостя. Каких-то пятьдесят лет тому назад слушать кайчи было любимым занятием шорцев. Искусство кая (исполнение эпоса) пе­редавалось  от стар­ших младшим. А сегодня у нас остался последний выдающийся кайчи — Владимир Егорович Таннагашев. 10 декабря  2002 года ему исполни­лось 70 лет.

Родом Владимир Егорович из деревни Курья (по-шорски Кӧлдағал). С ранних лет он очень любил слушать кайчи и уже с детства освоил богатейший поэтический язык шорских сказаний, рассказы­вал их своим друзьям. Однаж­ды, когда ему было двенад­цать лет, он сделал свой му­зыкальный инструмент: натя­нул на дощечке проволоку и стал играть на ней. Его игру услышал ночевавший у них дома дед, кайчи из Акколя, и сказал: «Кайчи растет, кайчи будет». Его слова оказались пророческими.

Всю жизнь Владимир Его­рович живет в стихии шорско­го героического эпоса. Вме­сте с героями сказаний, бо­гатырями, он исходил множе­ство земель, много испыта­ний перенес с ними, много раз побеждал в схватках со злом. Любимая поэма Влади­мира Егоровича о богатыре Кан Мергене —  «Чабал Кан Мерген». Это был добрый и красивый богатырь, но он но­сил такую плохую одежду, что от него в испуге отскаки­вали не только другие богатыри, но и скот. И лишь в кон­це поэмы богатырь Кан Мерген сбрасывает с себя страшную одежду и предста­ет во всей своей красе, и сам удивляется тому, какой он красивый.

В памяти Владимира Егоро­вича хранится около восьми­десяти (!) сказаний. Знал он гораздо больше, но когда кайчи редко рассказывает сказа­ния (а сейчас именно такая ситуация), то забываются от­дельные эпизоды, имена ге­роев. Рассказывать сказания приблизительно или что-то менять в них нельзя, так как иначе хозяин  кая — «кай ээзи»,   накажет, вплоть до смер­ти. В существование кай ээзи верили все кайчи и поэтому старались не сокращать и не изменять текста сказания. Своим учителем Владимир Егорович считает Прокопия Никаноровича Амзорова, кото­рому он подражал с детства. С тридцати лет Владимир Его­рович стал исполнять сказа­ния по просьбе своих родных и знакомых. Его приглашали на похороны. У шорцев был обычай в ночь перед похоро­нами слушать сказания с тра­гическим концом.

В последние годы Влади­мир Егорович много выступа­ет на различных мероприяти­ях и праздниках: под акком­панемент комуса исполняет отрывки из сказаний. В 1999 году в Абакане на выездном семинаре-секретариате Со­юза писателей России он был принят в Союз писателей России как знаток и хранитель шорского поэтического слова. Творчество Владимира Егоровича Таннагашева при­влекает внимание ученых, и не только в России. В насто­ящее время готовятся к изда­нию книги с его сказаниями в Германии и в Институте филологии СО РАН. Редактором  шорских текстов является уче­ный-фольклорист Л. Н. Арбачакова, которая записала 25 сказаний Владимира Егоро­вича.

За плечами Владимира Его­ровича Таннагашева долгая жизнь: работа на шахте име­ни Ленина, семья, шестеро детей, внуки и искусство кая, которое стало его жизнью, его призванием.