Кайчи поет,
Земля цветет,
Блестит слеза,
Горят глаза,
Народ живет,
Кайчи поет.

(Н. Бельчегешев)

Шорские героические сказания  исполняются под  аккомпанемент музыкального инструмен­та — комуса.

Раньше говорили, что «сказка без музыки — не сказка, а музыка без сказки — не музыка». Поэтому, ког­да сказитель — кайчи приезжал и у него было что-то не в порядке с го­лосом,  он говорил: «Давайте без музыки буду рассказывать сказку?» «Нет, нет, — отвечали ему люди, — без музыки — нет, лучше завтра, но с музыкой».

Гортанный голос сказителя, про­стая мелодия и герои шорских ска­заний покоряли воображение не только детей, но и взрослых. Поэ­тому в долгие зимние вечера не бы­ло большей радости в шорских поселках, чем пение кайчи. Услы­шав о его приезде и стар, и млад собирались в доме, где останавли­вался кайчи, чтобы вновь испытать чувства радости или печали, чтобы очистить или облегчить душу под зву­ки комуса, погрузившись в мир шорских сказаний, чтобы испытать чувство единения со своими соро­дичами.

Михаил Кириллович Каучаков — наш современный кайчи. 19 января ему исполнился  61 год.   В детстве, как и все, он любил слушать шор­ские сказания «кай» и сказки «ныбак». Только думал ли, что и сам когда-то станет кайчи? Скорее все­го, нет. Отработал всю жизнь в шахте, вырастил двух детей, дал им образование, и вот незаметно при­шло время выходить на пенсию. Большая часть его нелегкой жизни была позади. Пятьдесят лет — возраст, когда жизненный опыт делает человека мудрым, когда дети уже оперились, но у него есть еще много нерастраченных сил, особенно у человека творческого. А Михаил Кириллович человек именно та­кой — творческий и созидающий, любящий жизнь во всех ее проявлениях, чувствующий, что жизнь, несмотря на все горести и потери, все же прекрасна. Прекрасна вдвойне, если люда своими рука­ми, своей деятельностью делают ее чище, богаче, красивее. «Я часто думаю, — а как все же хорошо жить! Иногда то охота сделать и то, а по­том думаю — не успею. А все же ма­ло живет человек. Так охота подольше пожить, побольше сдалать». Эти замечательные слова го­ворят о многом.

Выйдя на пенсию, Михаил Кирил­лович получил долгожданную сво­боду, когда можно было без оглядки отдаваться любимому делу. Таким делом для него стало сочинение и исполнение шорских сказок, а так­же резьба по дереву, которой он от­дал почти пять лет. Он и раньше делал своими руками стулья, сто­лы, шкафы. Но для кропотливой работы, какой является резьба по дереву не хватало времени. Выход на пенсию дал такую возможность. Михаил Кириллович до всего дохо­дил сам: делал ножи, подбирал де­рево, придумывал узоры, работал и  днями, и ночами, и летом, и зимой. И результат превзошел все ожида­ния. Все, кто бывал у Михаила Кирилловича, были покорены его работами по дереву, украшающи­ми домашнюю мебель. Однажды на первом Пайраме в Междуреченске кайчи из Нового Улуса  Афанасий Васильевич Рыжкин  подарил Михаилу Кирилловичу комус, зная его лю­бовь к музыке. С юных лет Михаил Кириллович играл — сначала на гар­мошке, затем на баяне, затем осво­ил семиструнную гитару и даже пробовал под аккомпанемент ее двух струн петь шорские песни и сказания. Но под комус получалось лучше. А через два года приснился Михаилу Кирилловичу сон: как будто стоит он в полной людьми из­бе и ждет, когда начнется сказание, но никто не выходит петь. И тут встает из середины избы старик и подает ему комус (не совсем обыч­ный, а состоящий из трех частей), а сам молча выходит из избы. Про­снувшись, Михаил Кириллович долго думал об этом сне. Вероятно, это был вещий сон, определяющий дальнейшую жизнь его, как скази­теля.

Через неделю Михаил Кириллович сделал точно такой комус, какой приснился ему во сне. И с тех пор петь шорские песни и рассказывать сказки он считает своим призванием, своим долгом, поэтому он, не  задумываясь, принимает любое  приглашение: будь то Пайрам или съезд шорского народа, или меро­риятие, посвященное шорской  культуре в школе, или запись на радио или магнитную ленту для ученых.

Однажды из Кемерова приехала женщина записать песни Михаила Кирилловича для радио. После записи она сказала ему, что когда он поет, у него сильно меняется лицо. «Так и должно быть, — ответил ей Михаил Кириллович. — В это время я все забываю, весь вхожу в сказку». Раньше, когда кайчи рассказывал сказку, самый высоко ценимый слушателями момент был тот, когда  кайчи «входил в роль». «О, кай тӧсӱ кирча», — говорили люди, то есть «хозяин комуса входит в кайчи», и тогда комус словно звенит, а кайчи так поет, что трудно остановиться. Слушать же вошедшего в роль кайчи было наивысшим наслаждением для слушателей. Зимой Михаил Кириллович ездит в поселки Казас и Чувашку, в Мыски рассказы­вать сказки. Под вечер в одном из домов собираются люди: и пожи­лые, и среднего возраста, и моло­дые. Михаил Кириллович неспеша настраивает комус, закрывает гла­за и в полной тишине начинает рас­сказывать сказку.

Первую сказку на четыре часа он сочинил в 1984 году, после выхода на пенсию. С тех пор сочиняет по две-три сказки в год. Порою Миха­ил Кириллович сам удивляется то­му, что кто-то ему помогает сочинять сказки. «А с другой сторо­ны, так и должно быть, — считает он. — Если хозяин комуса подарил мне комус, то и сказки должен да­рить, чтобы я рассказывал их лю­дям».

А совсем недавно Михаил Кирил­лович сочинил песню. Сначала «пришли» слова, — рассказывает он. — Я сел и быстро записал четыре куплета, а потом еще два. Через день «пришла» вдруг мелодия, я взял комус и начал быстро повто­рять ее, чтобы не забыть. На следу­ющее утро встал и подумал, а что если попробовать слова к этой му­зыке. Попробовал — и надо же — слова подошли к музыке! Так вот родилась новая шорская песня «По­желание», в которой дается поже­лание шорскому народу верить в лучшее, быть мудрым. Сейчас эта песня вошла в репертуар фольк­лорного ансамбля «Ойун».  Михаил Кириллович с ностальгией вспоминает о прошлом, от которого почти ничего не осталось. Какие раньше веселые праздники были у шорцев! Без пьянок, без драк. Не то, что сейчас. Родного поселка Курьи, где родился и вырос, вообще нет. Родные места обезображены (разрезом). Молодежь своего языка не знает.

И все же возрождать шорский язык, шорскую культуру надо, счи­тает Михаил Кириллович. Не надо слушать тех, кто говорит, что поз­дно, что все равно ничего не вый­дет, а надо пробовать, надо делать, надо верить.

«Просите и дано вам будет» — эти слова из Евангелия не раз на себе проверил Михаил Кириллович. Главное — надо верить, считает он, и бог никогда не оставит. И вера эта должна быть всегда в душе челове­ка.

Любовь Чульжанова
1995 год

Поделиться