Не жалей дрова, казак

Пурунғу темде, Мраста Казастаң тӧбере пир аалчақ полду — Алтынғы-

В ранние времена на реке Мрас-Су ниже посёлка Казас была небольшая деревенька в несколько домиков — Алтынгы аал, Сибирга по-русски (сейчас на этом месте находится АБК разреза Сибиргинский). В этой деревеньке в небольшой избушке на берегу реки жили дедок с бабкой. Занимались, как все, огородничеством, держали кой-какую скотинку, курей, уток, гусей. Дедок рыбачил, а бабка занималась хозяйством. В те времена народ был тёмный, в основном старики, были неграмотными. Русского люду в тех местах появлялось мало, поэтому бабка вообще не знала русского языка, а дедок, как более общительный, да и мужчина всё-таки, более-менее сносно разговаривал и знал русский язык.

Аал (Сибирга). Ол Алтынғы-аалда апшшйба қуртуйақ чаттырлар. Эмчектери Мрас қажинда полду. Часқыда Мраспа ағаштар ағысбодурғаннар. Қайы ағаштар сынық полғаннар. Андығ ағаштарды кижилер туткелип, одунға тартыводурдулар.

В те времена по Мрас-Су сплавляли лес. Попадалось много обломков, которые жители вылавливали баграми и заготавливали из них дрова на зиму. Зачастую поленницы дров ставились прямо на берегу, которые потом постепенно перетаскивались по домам.

Апшийба қуртуйақ эдоқ туткелип одун, иштебалдылар. Қулаштары қаш пажында полду. Апший мағат қажайчық кижи полду, қазақ тилин мағат чақшы уңнады. Қуртуйақ тезе қазақ тилин уңнабады.

Однажды бабушка под вечер забеспокоилась, забегала с тревожным видом от окна к окну, что выходили на берег, а потом обратилась к деду:

Пир қатнап қуртуйақ кӧзӱнекке кӧргени, қаш пажында геологтар турчалар, қонарға чепсенчалар.

— Иди, старый хрыч, посмотри, кто это на берегу расположился возле нашей поленницы. Как бы они не сожгли наши дрова.

Қуртуйақ апшийға айтча: «Абух, апший, кӧрзен геологтар келдилер, от ӧртепчалар. Пистиң қулашты ӧртепсалвазынар. Пар энип айтсаң.

Дед глянул и говорит:

Апший тезе арғастанча энерге. «Пар, қуртуй, сен энип айтсаң, а то меең пелим ағрыпча.»

— А-а, это геологи. Ничего они с нашими дровами не сделают, — и опять улёгся на лавку.

— Қайде мен айдам, қазақ тилин уңнабан?

— Ну, так иди, старый, скажи им на всякий случай, чтоб не трогали дрова. Кто знает, что у них на уме.

— А сен пееде айтсаң: «Не жалей дрова, казак, не жалей».

Но у деда уже глаза закрываются, лень вставать с тёплой лавки. Он и говорит бабке:

Қуртуйақ чақшы ӱргенкелип, энпарды қазақтарға. Қулашқа кӧргӱскелип, айтча: «Не жалей дрова, казак, не жалей».

— Сходи, старая, сама скажи, а то я сегодня что-то неважно себя чувствую, — и повернулся на другой бок.

— Ладно, бабушка, — тепчалар қазақтар,— не будем жалеть.

— Но я не знаю русского языка, — не отстаёт бабка.

Постары санапчалар — қайде чақшы кижилер!

— А я научу тебя что говорить, — оживляется дед. Надо сказать, что он относился к тем чудаковатым людям, которые иногда любят подшутить над кем-нибудь. Сажает он бабку рядом с собой и учит:

Эртен куртуйақ кӧзӱнекке кӧргени, уй-оо, орта қулаш чоқ, ӧртелпартыр.

— Запомни хорошо вот такие слова, бабка: «Не жалей дрова, казак, не жалей дрова». Они люди умные, всё поймут.

— Абух, апший, кӧрзең, поо қазақтар пистиң одуңну ӧртепсалтырлар! Пар, энип маттап пыларды қанықсаң. Нӧӧре пистиң одуңну ӧртепсалтылар?

Хорошо выучила бабка эту простую фразу и отправилась к расположившимся на берегу геологам. А те уже и костерок разложили и какое-то варево варганят. Всякого хлама на берегу хватает для костра и без дедовых дров.

А апший пазоқ арғастанча.

Вот подходит бабка к ним и , показывая на поленницу,  говорит заученную фразу:

— Сеноқ энзең, куртуйақ, мен, пелимнең ақтап тур полбанчам. Энип, ыларды пееде сӧксен, — почему дрова жалел, казак, почему дрова жалел!

— Не жалей дрова, казак, не жалей, — и добавляет по-шорски, — это наши дрова и не надо их жечь.

Пазоқ, чақшы ӱргенкелип, куртуйақ қазақтарға энпарды. Чет ле, маттап сӧкпарды: «Қайраққанның небелери, почему дрова жалел, казак, почему дрова жалел!»

Увидев, что люди поняли её, довольная вернулась домой.

— Да нет, бабушка, мы и так не жалели, — тепчалар қазақтар.

Подивились геологи такой щедрости бабки и решили воспользоваться готовыми дровами. И пользовались всю ночь.

— Чӱзӱрланмалар, айналар. Ӧртепсалтырзаар одуңнарымны.

Утром бабка первым делом подбежала к окну и увидела, что полполенницы, как корова языком слизала. Геологи ещё спали возле горевшего костра, костра из стариковских дров.

Маттап сӧкбалып қазақтарды тайақпа шала шабып, куртуйақ эмге шықча. Чолба парып санапча: «Маттап поо қазақтарды сӧквалдым. Паза келзелер пистиң одуңну тегбестер».

Возмущенная бабка мигом растолкала спящего деда, подтащила к окну:

А қазақтар эрбектешчалар: «Какой хороший народ эти шорцы. Как они обиделись, что мы полностью не сожгли их поленницу дров. Мы ведь их пожалели, старые ведь, тяжело дрова заготавливать. Но ничего, в следующий раз мы постараемся не обижать стариков и полностью сожжем всю их поленницу. Зачем пренебрегать добротой хозяев».

— Посмотри, что сделали твои геологи. Они сожгли наши дрова.

А апший кӧзӱнекке кӧрӱп, маттап қатқыр-ды позунуң қажайынға.

Дед понял, что пошутил неудачно, но отступать теперь уже поздно. Надо продолжить шутку дальше. Ну и учит опять бабку:

Вениамин Борискин,
номдаң «Меең черимниң сӧстери/ Моего края рассказы», 2008 чыл

— Так поди теперь и отругай их получше. А теперь говори им такие слова: «Почему дрова жалел, казак, почему жалел!» Можешь кого-нибудь клюкой огреть — не помешает. А я опять лягу, что-то у меня поясница разболелась, — и с оханьем дед опять улёгся на лавку.

Возмущённая бабка прытью бросилась к берегу и с руганью стала расталкивать спящих людей. Спросонья люди не понимали, что произошло. Они только видели озлобленную бабку, которая ходила кругами возле них, что-то говорила по-шорски и, тыча клюкой в поленницу, повторяла:

— Почему дрова жалел, казак, почему жалел!

Навоевавшись и наругавшись, бабка отправилась домой, а руководитель группы геологов, наконец, догадался, чем они рассердили бабку. И высказал общую мысль:

— Какой хороший народ эти шорцы. Как они обиделись, что мы не сожгли полностью их поленницу дров. Мы их пожалели, старые ведь, тяжело дрова заготавливать. Но ничего, в следующий раз постараемся не обижать стариков и полностью сожжём всю их поленницу. Зачем пренебрегать добротой хозяев.

Вениамин Борискин,

из книги «Меең черимниң сӧстери / Моего края рассказы», 2008 г.