Яков Кузьмич Тельгереков (1902—1977)

Яков Кузьмич ТельгерековВ старое время, до революции, на территории Горной Шории, когда о районе (национальном, ред.) не было еще и разговора, учителями работали: Кусургашев Илья Иванович, Кыдымаев Павел, Шелбогашев Иван. Эта тройка в последствии ушла в попы. Другие, как Чиспияков Михаил Семенович, Кусургашев Степан Яковлевич, Тельгереков Федор Кузьмич, Чудояков Михаил Васильевич, Майнаков Прокопий Николаевич, Шелбогашев Василий Иосифович, Торбоков Антон Петрович, Штыгашев Петр, Истигешева Инна Николаевна, Каныштаров Ефим Ипатьевич, все они работали в Горной Шории до революции, а затем многие из них выехали из Шории, стали работать в других местах, только небольшая часть из них продолжала трудиться в Шории после прихода Советской власти, как Чудояков М. В., Майнаков П. Н., Торбоков А. П. и Шелбогашев В. И... Из всех вышеуказанных учителей до настоящего времени дожил только Тельгереков Ф. К.

С 1917—1918 годов включились молодые учителя: Чульжанов Георгий Дмитриевич, Кыдымаева Нина Павловна, Кусургашев Александр Дмитриевич, Акушаков Илья Александрович и Тельгереков Яков Кузьмич, т. е. тот, кто пишет эти строки. Из этой пятерки до нашего времени дожили Чульжанов Г. Д. и Тельгереков Я. К.

Кузнецким УОНО было написано письмо в Томский ГубОНО о том, что для работы в Шории нужны грамотные, вполне подготовленные кадры из самих шорцев. В пределах Кузнецкого уезда таких учебных заведений нет, а потому просьба, если в г. Томске имеются такие учебные заведения, принять некоторое количество из шорской молодежи. В ответ на наше письмо ГубОНО сообщил, что в Томске организован «Рабфак», куда и следует посылать каждый год до 10 человек из шорской молодежи, окончивших начальные школы. Принятых на рабфак обеспечивает стипендией и общежитием. Первую группу молодежи в количестве 9 человек отправили в рабфак в 1923 году.

В то же лето из Ленинграда, из Академии наук, приехала комплексная экспедиция по изучению быта, условий жизни шорского народа и по ряду других вопросов. Представители экспедиции сообщили, что в Ленинграде организован институт для народов Севера, куда можно посылать и шорскую молодежь. На нашу просьбу принять шорскую молодежь в институт, из института ответили, что можно принять  молодежь с образованием семилетки, хотя шорцы и не относятся к северным народностям. У нас молодежи с образованием семилетки тогда не было, но мы послали туда 4-х человек осенью 1923 года, поехали Чиспияков Ф., Сербегешев А. и братья Кирсановы Василий и Дмитрий.

В этом году начали наступление на ликвидацию неграмотности среди взрослого населения Шории. Примерно с 1920 года учителями начали работать: Акушаков Н. В., Кусургашев Ф. В., Изыгашев, Кыдымаева Зоя П., Амзоров Евграф М., Молтояков Павел Степанович, Майнаков П. А., Майтаков Ф. Ф., Тельгереков Т. К., Чудояков Аркадий и многие другие, фамилии которых моя память, к сожалению, не сохранила.

В 1923 году к ним добавились еще 12 человек, из окончивших учительские курсы в г. Кузнецке летом 1923 года, остальные из 20 человек были посланы ликвидировать неграмотность среди взрослого населения.

После ликвидации уездов образовали Кузнецкий округ с центром в г. Щегловске (ныне Кемерово). Летом в 1925 году организовали учительские курсы в Щегловске на 50 человек, из них 18 человек были шорцев. Часть шорцев пошли учителями, а другие — ликвидаторами.

К этому времени сеть школ и ликпунктов резко расширилась, в них работали квалифицированные кадры: Майнаков П. Н., Чудояков М. В., Шелбогашев В. И., Торбоков А. П., Кыдымаева Н. П., Чульжанов Г. Д., Кусургашев А. Д... Из молодежи, про которых писал раньше, пришли новые: Майнакова М. И., Майнаков М. И., Мижаков М. И., Майтаков М. С., Кусургашев Ф. В., Сыркашев Егор А., Терендин Аркадий, Торбоков Степан, Напазакова Прасковья Михайловна и другие.

Работать с последними было очень трудно, ведь они не имели образования даже за семилетку, однако, за неимением более подготовленных кадров приходилось мириться, сообща исправляя ошибки, допущенные этими учителями.

В 1925 году был образован Горно-Шорский райисполком с центром в поселке Мыски. В первые годы работы райисполкома районного отдела народного образования не было, числился в штате райисполкома инспектор по народному образованию. На эту должность был назначен учитель Чудояков М. В. Территория Горно-Шорского района была большая, сеть школ и ликпунктов разбросана по всему району, справляться одному инспектору было почти невозможно, поэтому, работая в ОкрОНО, я месяцами жил здесь и работал с Чудояковым.

В то время в районе не было ни одной библиотеки, клуба, были лишь избы-читальни, где сосредоточены газеты, книги для чтения. Туда посылали на работу политически более развитых ребят из шорской и русской молодежи, выписывая для них специальные фонды библиотек.

Так продолжалось до осени 1926 года, когда я уехал учиться в Иркутский педфак.

О годах своей учебы писать не буду, только скажу, что Н. К. Крупская не забывала про меня — когда туда приехал нарком просвещения Луначарский, она через него справлялась о моей учебе в педфаке.

В 1927 году летом я был в Шории. В этот период в школы пришли новые молодые учителя: Сербегешева Василиса Афанасьевна, Чульжанова Мария Всеволодовна, Акушаков Семен Алек., Кирсанов Дмитрий, Шулбаев Михаил, Тотышев Василий Прокопьевич, Кусургашев Антон Васильевич, Майтаков Михаил Семенович, Мижаков Василий Иванович.

Осенью 1930 года я приехал в г. Новосибирск, в крайком партии, после окончания педфака с путевкой в аспирантуру. В культпропе крайкома партии, узнав о моей путевке в аспирантуру, сразу позвонили заведующему КрайОНО Теряеву, который попросил зайти меня к нему. Когда пришел к Теряеву, он меня посадил рядом, посмотрел диплом и командировку в аспирантуру и сказал: «Тельгереков, Вы сегодня отдохните, сейчас Вас устроим в гостинице, а завтра с утра приходите ко мне, и мы с вами поговорим. Уходя из кабинета зав. КрайОНО, я подумал, что Теряев, видимо, что-то задумал, но я решил, что бы ни задумали, продолжать учебу в аспирантуре.

На другой день Теряев предложил мне поехать в Горную Шорию в качестве заведующего РайОНО: «Проработаешь там года-два, тогда лично я отправлю Вас в аспирантуру». Я ему ответил: «Моя путевка в аспирантуру к тому времени потеряет значение». Он подумал и стал звонить в культпроп крайкома партии, оттуда попросили его вместе с Тельгерековым явиться в крайком.

Там, поддерживая предложение Теряева, советовали мне ехать в Шорию, однако я твердо стоял на своем, тогда зав. культпропом и Теряев вышли куда-то, а потом меня вызвали в кабинет т. Р.Эйхе (1-й секретарь Западно-Сибирского крайкома партии, ред.). Он, улыбаясь, встретил меня, посадив недалеко от себя, сказал: «Мне ясно и понятно, Тельгереков, твое стремление продолжить учебу в аспирантуре. Твое желание я поддерживаю, ты еще продолжишь свое образование. А с другой стороны я одобряю предложение Теряева — послать тебя в Шорию заведующим районо вот по каким причинам: в каком состоянии находился твой родной шорский народ до прихода Советской власти, об этом тебе нечего рассказывать, ты сам знаешь лучше нас. Когда пришла Советская власть, кто начал борьбу за то, чтобы вывести темный, отсталый шорский народ на путь светлый, радостный, кто начал борьбу с вековой темнотой, отсталостью шорского народа с первых годов прихода Советской власти? Кто в зимние 40-градусные морозы ездил организовывать первую школу-интернат для шорских детей бедноты и сирот, кто собирал шорскую молодежь, окончивших церковно-приходские школы до революции, организовал для них курсы учителей и посылал их учителями, кто вместе со старыми учителями и с новой молодежью пошел в поход на вековую темноту шорцев, развивая сеть школ, открывая работу по ликвидации неграмотности среди шорцев и, наконец, кто составил первый шорский букварь? Я тебя спрашиваю, кто начал и делал все эти дела?»

Я понимал и знал, о ком он говорит, но что я мог ему сказать? Поэтому сидел и молчал, только не знал тогда, откуда он знает все это, но потом мне сообщили, что перед ним лежала моя докладная записка, написанная еще в 1926 году.

Еще дальше продолжал: «Вот во имя всего этого, чтобы начатые тобой добрые дела продолжались дальше, надо ехать в Шорию! Твое желание учиться дальше я поддерживаю: так года через два-три ты поедешь учиться, только не в аспирантуру, а в институт при ЦК нашей партии, в этом моя порука, а ты мне веришь, Тельгереков?» Я сказал, что верю, тогда он еще спросил: «Ну, поедешь в Шорию?» Я подумал и сказал: «Поеду.» И крайком послал меня в крайоно.

Вот таким образом в июле 1930 года я вновь очутился в Шории в качестве зав. районо. Находясь на учебе в педфаке, я все время был в курсе всех работ, происходящих в Горной Шории: товарищи все время писали, а иногда спрашивали совета по тому или иному вопросу, а потому сразу начал работать в полную силу.

Сеть школ по району расширилась, в них работала преимущественно молодежь, хотя образование учителей было слабое, но они работали безупречно, с большим старанием. Посещая их школы, беседуя с ними, мне думалось, что если их подучить хотя бы в педтехникуме, из них получилась бы достойная смена старым учителям-ветеранам, сеятелям культуры среди шорского населения.

Исходя из этих соображений, я возбудил ходатайство перед крайоно о создании в Горной Шории педагогического техникума, но крайоно вместо педтехникума организовал при Кузнецком педтехникуме шорское отделение. Хотя я остался недоволен этим мероприятием, все же решил послать туда шорскую молодежь в количестве 25 человек, а заведующим этого отделения послал Тотышева Василия Прокопьевича, однако оружия на этом не сложил: твердо решил воевать до победного конца.

В Горно-Шорском районе в поселках с русским населением школы были укомплектованы более удачно: там работала молодежь и пожилые учителя со средним специальным образованием или же имеющие образование средней школы, прошедшие учительские курсы. Пожилые многоопытные учителя, как братья Разумцевы Иван и Александр, Моисеев Иван, Танков, Васильев Василий Потапович, Домрачев Михаил Романович. Они были в большой дружбе с шорскими учителями, особенно с молодежью, оказывали серьезную помощь своим советом, практическим опытом. Такие учителя, как Васильев В. П., Домрачев М. Р., слившись с нашей шорской молодежью в единую семью, энергично и с большим желанием трудились на ниве просвещения и шорского, и русского народа.

Ветераны народного образования Горной Шории, отдавшие всю свою сознательную жизнь на борьбу с темнотой и отсталостью шорского народа и за продвижение культуры в гущу шорского народа, честно и безупречно трудились.  Это  Кусургашев Александр Дмитриевич, Кыдымаева Нина Павловна, Майнаков Прокопий Николаевич, Шелбогашев Василий Иосифович,  Акушаков Николай Васильевич (более 25 лет проработал в одной Чилису-Анзасской школе), Акушаков Илья Александрович (34 года беспрерывно проработал в одной Каракольской школе).

Чульжанов Георгий Дмитриевич 43 года жизни отдал обучению и воспитанию шорской молодежи, работая добросовестно и безупречно.

Кусургашев Александр Дмитриевич 42 года, не жалея сил и здоровья, энергично трудился на учительской работе и в качестве инспектора районе, умело и смело проводил необходимые мероприятия народного образования, был хороший друг и товарищ, пользовался уважением среди учителей.

Федор Степанович ЧиспияковЧиспияков Федор Степанович начал учительскую работу после окончания института народов Севера, немало внес труда в создание учебников на шорском языке, а также принимал участие в работах по народному образованию Шории. Большая доля работ пала на его плечи, и до последнего времени он трудится над описанием образа жизни шорцев.

Сандыков Алексей Капитонович пришел к работе по народному образованию чуть позже первых ветеранов, по своему энергичному и неустанному труду оставил немало светлых и хороших следов в работах по народному образованию, где трудится и в настоящее время.

Вся наша работа по народному образованию проходила под непосредственным руководством Горно-Шорского райкома партии и райисполкома. Благодаря этому все сложные и трудные вопросы разрешались своевременно, не было случая, когда райком партии и райисполком оставляли без внимания и помощи в решении трудных моментов.

Заведующий культпропом райкома партии тов. Сербегешев Алексей Степанович активно помогал нашей работе, благодаря его помощи все вопросы, требующие согласования и утверждения райкома партии, решались быстро.

Арбачаков Иван Яковлевич в то далекое время работал секретарем райкома комсомола. В школах, ликпунктах и избах-читальнях работало много комсомольцев. Чтобы послать кого-нибудь из молодежи учителем, ликвидатором и избачем, нужно было его непосредственное участие, а также участие зав. культпропом райкома партии Сербегешева А. С.

Арбачаков И. Я. своими продуманными выступлениями на осенних учительских конференциях и призывами к комсомольцам всегда оказывал благотворное влияние не только на комсомольцев, но и на всех учителей.

Постоянная комиссия в составе: зав. районо, зав. культпропом райкома партии Сербегешева А. С. и секретаря райкома комсомола Арбачакова И. Я. рассматривала все заявления на предмет отправления на учебу, назначения учителями местной молодежи, за исключением тех, кто приезжал к нам по путевкам крайоно.

Степан Семенович ТорбоковТорбоков Степан Семенович, пройдя путь от охотника, ликвидатора, учителя, через историческое отделение педфака к народному образованию пришел вполне подготовленным и внес свою лепту в дело культурного подъема шорского народа.

Кульбезеков Григорий Васильевич молоденьким ликвидатором трудился несколько лет, затем учителем, дальше инспектором районо по ликвидации неграмотности, опять учителем. Немало он потрудился в работе по ликвидации неграмотности, проклятого наследства царского режима и байской кабалы.

Разве можно забыть или пройти мимо таких, как молодой учитель Акушаков Семен Алексеевич, посланный учителем в Тугунскую школу. Он собирал детей с радиуса 50 километров от школы и сделал для них буквально из ничего интернат на 15 человек без всякой помощи со стороны.

У всех, кто в то далекое время работал в Шории, наверно, в памяти остался тот факт, как молодая комсомолка Власова Галина, окончившая Барнаульский педтехникум, прибыв в Шорию в 1930 году, сразу начала работу по созданию детских садов и яслей, в тот период, когда шла горячая пора по сколачиванию колхозов. До этого времени этой работой никто не занимался. Благодаря своей энергии и кипучему характеру, она хорошо справилась с этой новой работой.

Примеров энтузиазма и трудовой доблести учителей в первые годы Советской власти можно привести довольно много. Люди, несмотря на свою малограмотность, отдавая целиком самого себя на дело привития грамоты и культуры среди шорского народа, буквально совершали подвиги.

Наши труды и заботы в то далекое время по обучению шорской молодежи в Томском рабфаке не пропали даром: Бабушкин Георгий, окончив рабфак, пошел учиться в пединститут, успешно окончил его, затем трудился в качестве научного сотрудника Хакасского пединститута.

Алексей Степанович МолтояковТакой же путь прошел первый шорский инженер Молтояков Алексей Степанович и, наконец, наша Кусургашева Полина Тимофеевна, пройдя этот же путь, стала кандидатом общественных наук, работала в институтах Москвы. Все они не с неба свалились, а плоды наших трудов и забот, вышли из среды шорского народа в те трудные годы.Полина Тимофеевна Кусургашева

Мне хочется сказать о том, что в те далекие времена, когда к нам пришла Советская власть, на борьбу с темнотой и отсталостью шорского народа пошли те немногие шорские учителя. Честно и безупречно работая долгие годы, порой они совершали подвиги. Из этих труженников: Кусургашев Александр Дмитриевич, Майнаков Прокопий Николаевич, Акушаков Николай Васильевич и Кыдымаева Нина Павловна были удостоены высокой правительственной награды — ордена Ленина. Такие, как Чульжанов Георгий Дмитриевич, Чиспияков Федор Степанович и другие оказались, к сожалению, не отмеченными такой наградой.

Благодаря результатам дружного и тяжелого труда большого коллектива учителей, ликвидаторов к осени 1932 года ликвидацию неграмотности среди шорского населения в основном можно было считать законченной.

Дети школьного возраста к этому времени были охвачены школами, если не все, то во всяком случае неохваченным осталось небольшое количество детей и они в последующие годы были привлечены в школу полностью.

В шорских колхозах, отдаленных шорских поселках — везде были организованы избы-читальни, где регулярно проводились читки газет, коллективная читка художественной литературы, устраивались беседы на разные темы, так что в те времена культурно-политико-просветительская работа была поставлена вполне удовлетворительно.

Жизнь шорского народа резко изменилась в лучшую сторону, среди шорской молодежи было огромное стремление к учебе, к знанию.

Опубликовано в 2006 году

 

Поделиться