Этот рассказ о моём дяде по отцовской линии Михее Самойловиче Тудегешеве посвящаю в честь его вечной памяти.

Родился он в 1923 году в селе Верхний Нымзас Таштагольского района. Когда началась Великая Отечественная война, его призвали в Красную армию. Воевал он снайпером, так как был профессиональным охотником.

С детских лет тайга для дяди Михея, как и для большинства шорцев, была открытой книгой, с которой он считывал и просчитывал знаки, следы, повадки зверей и птиц. Эти знания пригодились ему на войне. Немало фашистов полегло от метких выстрелов Михея Самойловича. Дядя почти не знал русского языка, знаком был лишь с отдельными словами, но на войне нужны были не слова, а твёрдая рука и меткий глаз охотника. Разные у него были награды, в том числе орден Великой Отечественной войны 2-й степени. Но больше всего мы гордились тем, что дядя Михей был удостоен знака «Ворошиловский стрелок».

В 1943 году дядя Михей при форсировании реки Днепр был тяжело ранен в руку. После длительного лечения в госпитале он был комиссован. Вернулся домой инвалидом второй группы. Своих детей у него не было. Нас, племянников, дядя Михей считал своими сыновьями. Они с женой Аксиньей оберегали нас, принимали участие в воспитании. Наши дома стояли рядом, и дядина послевоенная жизнь проходила вместе с нами. Дядя Михей запомнился мне спокойным, удивительно скромным человеком, с неиссякаемым чувством юмора. К различным жизненным ситуациям он относился оптимистически.

По прошествии многих лет вспоминаются его привычки, движения, свойственные охотнику, опытному снайперу, оставшиеся с войны: ходил он легко и бесшумно. Удивляла его аккуратность во всём. Любил курить махорку. Делал папиросы-самокрутки и задумчиво курил (позже перешёл на сигареты). Тщательно извлекал окурок из мундштука, затем, зажав его щипцами, как медицинским пинцетом, уничтожал в огне. С годами взросления я стал понимать, что это у него выработанные привычки охотника плюс профессионала-снайпера — не выдавать себя неосторожными движениями, не оставлять за собой следов, даже находясь в смертельной опасности.

О войне дядя Михей не любил вспоминать. Похоже, что он не хотел травмировать наши детские неокрепшие души.

Но, слегка подвыпив, брал в руки гармошку-однорядку с деревянными клавишами. Пробежавшись пальцами по клавишам, под грустную мелодию он задумчиво качал головой, а по щекам текли слёзы. Потом, внезапно прервав мелодию, некоторое время молча сидел. Мы, дети, сидели не шелохнувшись. Помолчав, он вновь с удвоенным усилием растягивал меха гармони, глядя отсутствующим взглядом вдаль. Я сидел, внимательно смотрел на него и хотел понять детским умом, о чём думает старый воин-снайпер, ворошиловский стрелок, качая седой головой, простой шорец-солдат поколения победителей.

Николай Семёнович Тудегешев начальник смены ЗСМК г. Новокузнецк

Поделиться