Междуреченскому обществу коренного населения
«Алтын Шор» — 10лет

Надо четко определить путь, то есть ясно понимать цель пути национального движения

— 1 —

Эти мысли я должна была изложить 2 года назад после стажировки в Информационном центре коренных народов России, так как считала себя обязанной донести до активистов шорского движения знания, полученные в Москве. Но тогда я поняла, что это, по большому счету, мало кому нужно, что это преждевременно. К тому же я испытывала разочарование в людях, с кем пыталась говорить о проблемах и задачах нашего движения. Это были десятки встреч, но все было впустую. Я говорила о необходимости объединяться молодежи, женщин, о борьбе за свои права, за землю, о необходимости воспитания лидеров. Кое-кто был и не против этих идей, но претворять в жизнь большого желания у них не было. Наши люди не готовы к подлинной общественной работе, не хватает образовательного потенциала, гражданственности, сил, времени, смелости. Гражданская активность не входит в число достоинств российского человека. У шорцев это все усугубляется еще более низким уровнем жизни и образования.

К деятельности шорских общественных организаций можно применить слова: «узок их круг, страшно далеки они от народа». То есть, поддержки народа нет. Нет поддержки и властей. Нет у нас и лидеров типа Ясира Арафата. Нет понимания и сочувствия со стороны титульной нации, то есть русских. Это в Швейцарии большинство народа, состоящее из французов и немцев, проголосовало за то, чтобы итальянский язык стал также, как их языки, государственным и итальянское меньшинство имело свои школы, газеты, условия для развития своего языка. У нас же даже разговоры о том, чтобы шорцы закрепили за собой земли своих предков, вызовет болезненную и неадекватную реакцию со стороны большинства населения. Но цель благородная и можно попытаться бороться за нее.

Надо четко определить путь, то есть ясно понимать цель пути национального движения. К чему мы хотим прийти? Автономии политической не будет уже никогда, если конечно, не наступит политический конец света в России. Она нам и не по силам, нет кадров — компетентных профессионалов. Наверх чаще всего рвутся наиболее продажные и подлые карьеристы. Если уж в наших захудалых общественных организациях дело обстоит именно так, то, что можно будет говорить о более высоком уровне, где можно будет урвать несравнимо больше? Такие люди уже дискредитировали шорцев. Народ, общественность не имеет ни желания, ни действенных механизмов контролировать этих чиновников. Властям на руку их некомпетентность, бездеятельность и даже непорядочность (легче держать на коротком поводке). Я уверена, что порядочного, принципиального человека власть никогда не пропустит в свою систему. А если и случится невероятное и народ добьется, чтобы его кандидатура прошла, такому человеку не дадут сделать полезное для шорцев. Это я к попыткам восстановить должность специалиста по национальным вопросам в администрации города.

Добиваясь восстановления должности специалиста по работе с коренным населением, надо сразу ставить свои условия, то есть указать, какое необходимо финансовое обеспечение его работы по развитию языка, культуры, социальной помощи. Если не будет финансирования, не будет четко прописанных должностных обязанностей, то что можно сделать? А тот человек, кто согласится на такую должность без реальной власти, то есть денег, — карьерист, желающий любым способом попасть в теплое место.

Нам, коренным малочисленным народам, остро не хватает, как говорил нам в Москве русский ученый, дерзости и нахальства в достижении цели. Да уж куда нам, закомплексованным и забитым. Но если мы взялись за гуж и говорим, что мы национальная общественная организация, то напористость, настойчивость, упрямство мы обязаны проявлять. Капля долбит камень. Власть на самом деле боится народа и гибко реагирует на его недовольство. Действенным могло бы быть выражение массового недовольства в форме писем протеста, которые десятками шли бы в органы власти. Так делают «зеленые» с целью морального давления на власть, когда со всего мира поступают письма, например, против вырубки лесов на землях индейцев. Или организовать шествия или пикеты с привлечением средств массовой информации.

Мы, шорцы, отличаемся очень низким уровнем национального самосознания, национальным нигилизмом, неразвитым чувством собственного достоинства. А вот индейцы и аборигены Австралии, борющиеся за свои права несколько десятилетий и поэтому имеющие их несравнимо больше, чем мы, все же считают, что у них колонизаторы отобрали больше, чем сегодня вынуждены отдать, и продолжают свою борьбу. Во время Олимпийских игр в Сиднее аборигены не стали плясать, а вышли на демонстрации, белые же выкрасились под аборигенов и выступили на открытии. Индейцы Америки также не стали плясать на праздновании 500-летия «открытия» Америки Колумбом, справедливо считая, что для них это была трагедия и тоже вышли на демонстрации протеста.

— 2 —

По протоколам за 10 лет я проследила деятельность общества «Алтын Шор». Изменилось мало что. Та же беспомощность, бесправие и неуверенность, оторванность от народа, финансовая несамостоятельность — ни одно мероприятие не может быть проведено самостоятельно из-за безденежья. Но есть и прогресс: если первые протоколы абсолютно безграмотны и убоги, то в последние годы повысилась грамотность членов совета общества, деятельность стала более интересной и содержательной. Но в мыслях все тот же сумбур, растерянность — за что хвататься, что делать — создавать общины, повысить статус съезда, как восстанавливать религию и какую? Нет четкости в решениях совета, общих собраний. Нет и четких записей результатов исполнения решений, нет анализа причин неисполнения. Часто протоколы небрежно оформлены. В целом заседания совета напоминают дискуссионный клуб, то есть не видно предварительной их подготовки, мозгового штурма совета перед собраниями или единоличной мыслительной и организационной работы председателя.

У общества нет офиса. И прежде чем рассуждать о повышении статуса съезда шорского народа, надо добиться самого необходимого в своем городе. Будет помещение, потянется народ, прежде всего молодежь, которой просто необходимо общаться, то есть разговаривать, обсуждать. Ведь на дискотеке это невозможно почти сделать, а в ансамбль не все могут ходить, так как нужны способности. Надо соглашаться на любое помещение, иначе по-прежнему не будет никакого. За коммунальные услуги можно не платить, то есть отказаться от них и хоть летом можно будет что-то делать в нем. А дальше, глядишь, и власти пожалеют или можно будет привлечь к своему бедственному положению СМИ, областные власти, главное успеть проявить себя как полезных всему обществу, то есть организаторов детей, молодежи, трудных подростков. Можно связаться с иностранными тележурналистами из Москвы, чтобы сняли сюжет о нарушении прав народа, о зажиме демократии и т.п., чтобы был резонанс больше и властям стало неудобно перед миром.

Надо помнить, что власти боятся народного недовольства. Тулеев гордится, что став губернатором, снял социальное напряжение в области. В 2001 году будут выборы мэра и губернатора. Надо использовать их нужду в избирателях. Ведь вы не требуете ничего исключительного. Другие организации, наверняка, имеют помещения и заботу властей. И это не грех политизированности, не экстремизм и национализм, в чем сразу начинают обвинять нас власти, это элементарные конституционные права граждан России, которые равны, независимо от расы, национальности и т.д. Все 10 лет шорцы были лояльны к властям, боялись сделать лишний шаг, чтобы не рассердить их, улыбались им и что же мы имеем?

Общество пытается объять необъятное. Нереально, чтобы один человек мог отвечать за целое направление деятельности общества и не только в городе, но вы еще берете на себя отдаленные поселки. С этой работой плохо справляется власть, а что может один человек?

Обществу надо определить приоритеты деятельности, найти то звено, благодаря решению которого можно будет вытянуть остальную цепь проблем. Для общества главным должно быть защита конституционных прав шорцев:

— право на земли традиционного природопользования. Ученые-юристы приравнивают это право к праву на жизнь и свободу, так как для коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока жизнь, существование языка возможно только при условии занятия традиционными видами деятельности на своей земле. Оторванные от этого они вымирают.

— защита интересов шорцев на всех уровнях, то есть ни один вопрос, касающийся шорцев, не должен решаться без участия общества.

— представительство в исполнительных и законодательных органах власти.

— создание условий для функционирования шорского языка.

А вот праздники все же не общество должно готовить, а руководители ансамблей вместе с участниками самодеятельности. А молодежью должна заниматься молодежная организация, она же должна организовывать детей. Спартакиадой должна заниматься спортивная шорская организация, а женщинами и детьми — женская организация.

Но у вас нет такого количества общественников. А в чем причина? Если шорцев Междуреченска не волнуют эти вопросы, значит, нечего о них и беспокоиться. Значит, они довольны своей жизнью и им не нужна ваша забота. Или вы делаете что-то не так, что люди вам не верят? Значит надо думать, как перестроиться. Но несерьезно обществу из 7 человек заниматься и социальными, и культурными, и образовательными, и спортивными, и политическими вопросами сразу. Да еще и пытаться переписать всех шорцев города. Хотя, к слову сказать, Чехов на Сахалине один переписал 3 тысячи заключенных, заполнил 3 тысячи карточек за год.

— 3 —

О религии. Религия у шорцев есть — православие. Мусульманство же, как и буддизм, ему также чужды, как и идеи гражданского общества. Но правильно члены общества «Алтын Шор» чувствуют, что шорцам нужно что-то другое, так как православие есть средство самоидентификации русского народа и средство ассимиляции неруских народов России, поэтому для возрождения шорцев оно не подходит. Остаются дорелигиозные верования, которые помнят лишь столетние шорцы. Шаманизм почти утрачен. Остались общие описания некоторых обрядов, которые вполне можно было бы возродить.

Весной шорцы проводили обряд шачыг вокруг стоящей рядом с деревней березой. Приносилась брага, ею обрызгивали дерево. Об этом мне рассказывала Полина Тимофеевна Кусургашева (1906—2000). На дереве завязывали ленточки. Один русский пожилой мужчина рассказывал мне, что когда он с семьей приехал в Осинники в 30-е годы, он видел такое дерево — старое и высохшее, с выцветшими полосками материи. Когда они хотели поиграть рядом, то их напугали взрослые, чтобы они даже не подходили к нему. Вот таким мистическим страхом было окутано это священное место поклонения священному дереву даже среди приезжих. Полина Тимофеевна вспоминала еще о большом празднике — поклонении родовой горе. Жители деревни Безруково переплывали Томь на лодках. Напротив на другом берегу была родовая гора. Какой-то мужчина, не-то староста, что-то говорил, потом все ели, пили. Семьи ехали с детьми.

Ирина Улагашева,
2000 год

Поделиться