В деятельности Андрея Ильича Чудоякова и Василия Ивановича Вербицкого много общего, несмотря на то, что они никогда не встречались, так как годы их жизни разошлись более чем на 100 лет. Вклад обоих ученых в просвещение шорского народа очень значительный. Оба исследователя собирали шорский фольклор, принимали участие в создании шорской письменности и системы образования шорцев. Однако если В. И. Вербицкий участвовал в создании шорской письменности, то А. И. Чудояков принимал участие в ее возрождении после почти 50-летнего периода бесписьменности (с 1942 по 1989 гг.). Если Василий Иванович в середине XIX в. открывал школы, в которых обучались дети шорцев, то А. И. Чудояков принимал активное участие в открытии (1989 г.) кафедры шорского языка и литературы в Новокузнецком государственном педагогическом институте (с 2002 г. Кузбасская государственная педагогическая академия, г. Новокузнецк). Здесь готовятся кадры учителей преимущественно из числа молодежи шорской национальности. В то время как В. И. Вербицкий является одним из авторов Грамматики алтайского языка, где содержатся первые сведения и по грамматике шорского языка, под руководством А. И. Чудоякова была создана учебная база для преподавания шорского языка в вузе и школе. Тюркологи до сих пор черпают эмпирический материал для своих исследований из трудов В. И. Вербицкого, а А. И. Чудояков сам был информантом (т. е. источником живой шорской речи) Э. Ф. Чиспиякова, а также и моим, о чем указывается, в частности, в приложении к моей кандидатской диссертации. Если В. И. Вербицкий создал сравнительный словарь тюркских языков народов Алтая [1], то А. И. Чудояков вдохновил Г. В. Косточакова на подготовку и публикацию Шорско-русского словаря [4].

Естественно, что научные интересы ученых не всегда совпадали. Так, А. И. Чудояков не является автором ни одного словаря, в то время как изданный В. И. Вербицким Словарь алтайского и аладагского наречий тюркского языка [1] известен широкому кругу отечественных и зарубежных тюркологов.

Деятельность В. И. Вербицкого в области шорского языкознания и просвещения шорцев настолько обширна и многогранна, что заслуживает более детального анализа. В данной статье мы обратимся к лексикографической деятельности В. И. Вербицкого.

Протоиерей В. И. Вербицкий сыграл огромную роль в фиксации и описании языковых явлений шорского языка. Хотя среди его трудов отсутствуют работы, специально посвященные исследованию грамматики шорского языка, он является основоположником шорского языкознания.

Василий Иванович Вербицкий внес большой вклад в изучение истории, языка, устного народного творчества и верований народов, населяющих Алтай. С его приездом в Кузнецкое отделение Алтайской Духовной Миссии, располагавшееся недалеко от Кузнецка (ныне Новокузнецк) в улусе Кузедеевском, началось активное изучение шорского языка. В течение двадцати семи лет (1857—1884 гг.) он отправлялся отсюда в ежегодные миссионерские путешествия по рекам Кондоме, Мрассу и их протокам, занимаясь христианским просвещением шорцев, изучая их наречия, обычаи и предания» [3]. Итогом этих поездок стала Грамматика алтайского языка [2], а также Словарь алтайского и аладагского наречий тюркского языка (Казань, 1884). Грамматика была создана в соавторстве с миссионером Макарием Невским (впоследствии ставшим митрополитом Московским и Коломенским) и проф. Н. И. Ильминским, выпускником Казанской духовной академии и известным знатоком восточных языков. Эта грамматика долгое время являлась образцом для всех последующих грамматик по тюркским языкам, хотя ее главная цель — практическая, миссионерская. Собственно научной цели ее авторы не имели в виду [2, с. VII]. В обоих трудах содержится шорский лингвистический материал и сведения по грамматике шорского языка.

Как указывает В. И. Вербицкий, Словарь алтайского и аладагского наречий тюркского языка в сущности подразделяется на три части:

1) алтайско-аладаго-русский словарь,

2) русско-алтайско-аладагский словарь,

3) сравнительная часть, алтайского и аладагского наречий между собой и с
другими, родственными им, тюрко-монгольскими языками. [1, с. IV].

Судя по названию словаря и приведенной цитате из его предисловия, у В.И. Вербицкого нет определенности в употреблении термина «наречие». В названии термин «наречие» можно понимать как диалект, т. е. алтайское и аладагское (=. шорское и хакасское) наречия являются диалектами тюркского языка. Однако, в предисловии (пункт 3) термин «наречие» употребляется как синоним термина «язык»: алтайское и аладагское наречия сравниваются с тюрко-монгольскими языками. Здесь уже речь идет не об одном общем для всех тюркоязычных народов языке, распадающемся на ряд наречий (диалектов), а о группе родственных тюркских и монгольских языков. Дальнейшие исследования тюркологов подтвердили, что алтайский, хакасский и шорский являются хоть и близкородственными, но все-таки самостоятельными языками. На этом основании мы будем понимать термин «наречие» как синоним термина «язык какого-либо народа». Следовательно, В. И. Вербицкий установил статус шорского наречия, как самостоятельного языка, относящегося к группе тюркских языков и имеющего сходство с языками монгольской группы.

Словарь является первым трудом в области диалектологии шорского языка. В нем наряду с лексикой алтайского и хакасского языков содержится значительный пласт диалектной лексики шорского языка, мрасского и кондомского диалектов, а также нижне-кондомского, верхне-кондомского и матырского говоров. По свидетельству В. И. Вербицкого, последний говор также принадлежит к верхне-кондомскому говору, но заимствовал несколько слов абаканских [1, с. III]. Кроме того, В. И. Вербицкий установил границы кондомского диалекта шорского языка и выделил пласт лексики, общей для алтайского, хакасского и шорского языков. В предисловии к словарю говорится: «Язык алтайских инородцев в основном тюркский. <...> Аладагским наречием (ала даг пестрые, пегие горы) говорят инородцы в Кузнецком и Минусинском округе. Аладагцы или Черневые татары распадаются на следующие поднаречия:

  • Кондомское (шорское) с подразделением: а) на верхнее-кондомское, занимающее пространство от вершины р. Кондомы до устья р.Тельбеся и захватывающее р. Мрасу, и б) нижнее-кондомское, от устья р. Тельбеся до впадения Кондомы в Томь,
  • Матырское, принадлежащее к верхнее-кондомскому же, но заимствовавшее несколько слов абаканских,
  • Абаканское, с подразделением: на а) верхнее-абаканское и б) нижнее-абаканское или качинское,
  • верхнее-бийское и нижнее-бийское или кумандинское.

При каждом слове мы обозначали, к какому наречию или поднаречию принадлежит оно. Слово без обозначения есть общее слово, принадлежащее обоим наречиям». [1, с. III] Например:

Абанат (мр.Мрасский диалект шорского языка) долг (1, с. 2)

Агыспа (мат.Матырский говор кондомского диалекта шорского языка) невод, (1, с. 3)

Как видно, слово абанат встречается в мрасском диалекте шорского языка, агыспа принадлежит матурскому говору кондомского диалекта шорского языка.

Лексика в словаре объединена в словообразовательные гнезда. Сначала представлено корневое либо производное слово, а ниже с втяжкой образованные от него слова. Например:

Аба батюшка; отец: улу аба (н-к.Нижнее-кодомское поднаречие (т. е. нижнее-кондомский говор кондомского диалекта шорского языка)) дед по отцу. (1, с. 2)

Абагай дядя по отцу (т.Помета не расшифрована, это может быть либо телеутское, либо теленгутское, либо теленгетское наречие т. е. алтайское слово); старший брат (н-к.Нижнее-кодомское поднаречие (т. е. нижнее-кондомский говор кондомского диалекта шорского языка)). (1, с. 2)

Аба Тура город Кузнецк (1, с. 2)

Лексема аба не имеет диалектных помет. Это свидетельствует о том, что она употребляется в алтайском, хакасском и шорском языке. Атрибутивное сочетание улу аба встречается в нижне-кондомском говоре кондомского диалекта шорского языка и означает «дед по отцу». От лексемы аба посредством аффикса =гай образована лексема абагай, имеющая в телеутском значение «дядя по отцу», а в нижнее-кондомском говоре кондомского диалекта шорского языка — значение «старший брат». От лексемы аба образовано также сложное слово Аба Тура — название города Кузнецка. В современном шорском языке оно означает «г. Новокузнецк».

Одно слово может иметь несколько диалектных помет. Например:

Аас, ас (в-кВерхнее-кодомское поднаречие (т. е. верхне-кондомский говор кондомского диалекта шорского языка). абАбаканское наречие) рот, устье печи, пещеры и т. п.; с притяжат.Притяжательный (аффикс) агсы, (к.Кондомский диалект шорского языка) аксы (в-бВерхнее-бийское поднаречие, аб.Абаканское наречие), агзы (в-бВерхнее-бийское поднаречие); ак аастыг ат (к.Кондомский диалект шорского языка) белогубый конь аксың сӱдӱ арыза кат аларга парарзынъ ты тогда будешь жениться, когда на губах твоих обсохнет (материнское) молоко; кап агсы (к.Кондомский диалект шорского языка) отверстие, устье мешка (1, с. 1)

Ааста (н-б.Нижнее-бийское поднаречие), аастыг (к.Кондомский диалект шорского языка аб.Абаканское наречие) отведывать

Аастан (т.Помета не расшифрована, это может быть либо телеутское, либо теленгутское, либо теленгетское наречие т. е. алтайское слово) изрекать (1, с. 1)

Главное слово в словообразовательном гнезде дано в двух вариантах ас и аас и снабжено двумя диалектными пометами, указывающими на то, что оно встречается в абаканском говоре, а также в верхне-кондомском говоре кондомскомго диалекта шорского языка. Оно имеет несколько значений и употребляется с притяжательным аффиксом в форме аксы, агсы и агзы. Форма с глухим согласным к характерна для верхне-бийского и абаканского говоров, форма с согласным г — для кондомского диалекта шорского языка, а форма со звонкими согласными г и з — для верхнее-бийского говора.

В словарной статье приведены также примеры — атрибутивные сочетания и примеры — предложения, иллюстрирующие употребление данной лексемы в языке. В сочетании кап агсы слово агсы является определяемым в изафетном сочетании, а в сочетании ак аастыг ат употребляется производное от аас слово аас=тыг, которое является примыкающим определением слова ат, и в свою очередь имеет примыкающее определение ак. В примере — предложении слово аксы употреблено в родительном падеже и является определением в изафетном сочетании аксың сӱдӱ «рта молоко=его». На примерах показано, что слово аас многозначно, и кроме значений «рот;- устье печи; вход (в пещеру)» имеет и другие значения: «горловина (мешка)» и «губы».

Производными от аас являются два глагола, обозначающие действия, связанные с разными функциями рта: принимать пищу и произносить слова. Первый глагол со значением «отведывать» образован при помощи аффикса =та —> ааста= — и употребляется в нижнее-бийском говоре, другой — посредством аффикса =тыг и встречается в кондомском диалекте шорского языка и абаканском говоре хакасского языка. Телеутский глагол аас=тан= 'изрекать' образован от аас путем присоединения аффикса =тан.

В словаре содержится большое количество примеров. Если слово многозначно или образует аналитические формы, то в словарной статье содержатся примеры, раскрывающие разные значения слова. Например:

Абакай супруга, жена; госпожа; красавица; красивый лицом. Каан абакайы царица (супруга царя); алып Картыганың абакайы сыктаптыр жена богатыря Картыги рыдала; jеттi алыптың туңмазы очы каракчын абакай, анны парып ал (к.Кондомский диалект шорского языка) есть у семи богатырей младшая сестра, красавица, пойди и возьми ее за себя; сен абакай алдың маа jогул (к.Кондомский диалект шорского языка) ты взял себе жену, (а) у меня нет; абакай аларга ӱдре шыкты (к.Кондомский диалект шорского языка) женщина вышла к ним навстречу [ 1, с. 2].

Примеры в словарной статье не только иллюстрируют перечисленные значения лексемы, но показывают, что в контексте она приобретает и другие значения, как, например, в приведенной выше словарной статье лексемы аас.

Если лексема имеет несколько диалектных помет, то в этом случае после примера стоит иногда указание на язык, из которого он заимствован. Например:

Аарчы (т.Помета не расшифрована, это может быть либо телеутское, либо теленгутское, либо теленгетское наречие т. е. алтайское слово в-к.Верхнее-кодомское поднаречие (т. е. верхне-кондомский говор кондомского диалекта шорского языка)) творог. Кажызын терее <...> (т.Помета не расшифрована, это может быть либо телеутское, либо теленгутское, либо теленгетское наречие т. е. алтайское слово). Остатки молока на внутренности меха сушат и называют сушеный творог. Этот творог влагают в коровий пузырь, прибавляют к нему масла и замораживают для запаса на зверином промысле [1,с. 2].

Как видно, лексема аарчы употребляется в телеутском языке (по терминологии В. И. Вербицкого — наречии) и в верхне-кондомском говоре кондомского диалекта шорского языка. В словарной же статье содержится только один пример, и заимствован он из телеутского языка. Об этом свидетельствует диалектная помета после примера-предложения. Но, как правило, языковая помета после примера-предложения отсутствует. В этом случае язык можно определить по форме лексемы, которая функционирует в предложении. Например:

Калjар (к.Кондомский диалект шорского языка), калjымактан (к.Кондомский диалект шорского языка), калjуур (т.Помета не расшифрована, это может быть либо телеутское, либо теленгутское, либо теленгетское наречие т. е. алтайское слово) бояться, сумасбродничать, неистовствовать, подвергаться беснованию. Менi кызым кӧрӱнместең болуп куч калjууруп чадыр. Дочь моя жестоко беснуется [1, с. 122].

О принадлежности фразы телеутскому языку судим по форме деепричастия на =п от глагола калjуур=.

В словарной статье в качестве иллюстративного материала содержатся не только именные и глагольные сочетания, но часто и целые предложения — простые, сложносочиненные и сложноподчиненные. Например:

Агры (к.Кондомский диалект шорского языка аб.Абаканское наречие) болезнь. — Болеть, хворать. Пажым агрып jат. У меня болит голова. Аназы агрыды, аның тижи агрыды. Мать его захворала, у нее болят зубы. Едiм агрыза тың jуугрербiн. Когда мне будет больно, тогда я живо побегу. (1, с. 3)

В словаре В. И. Вербицкого имеются сведения, как по синтаксису, так и по морфологии шорского языка. По словарю можно определить часть речи лексемы. Хотя в нем нет помет: глагол, существительное, прилагательное, числительное, местоимение, наречие, принадлежность лексемы к той или иной части речи легко установить по переводу на русский язык. В то же время в словаре выделяется класс частиц и междометий, а также указываются их значения. Например:

Абу! (к.Кондомский диалект шорского языка) частица, выражающая удивление, неудовольствие [1, с. 2].

Ай восклицательная частица, которая ставится перед и после слова

Ай-ай! Частица, выражающая чувство страха

Ай-сенi! Частица, выражающая удивление или негодование (1, с. 6)

Адамчас! (к.Кондомский диалект шорского языка) междометие, выражающее досаду [1, с. 4].

В словарной статье примеры иллюстрируют множественное число и склонение существительных. Здесь даются сведения о притяжательных аффиксах, самостоятельных, вспомогательных и аналитических глаголах. Например:

Ал употр. 1) самостоятельно: брать, получать; 2) вспомогательно, для означения того, что действующее лицо совершает действие для себя [1, с. 12].

В словарных статьях даются сведения о прямом и переносном значении лексемы, акциональных значениях глагола и т. д.

Словарь отражает состояние шорского языка середины XIX в., когда шорский язык не испытывал влияния русского языка, а только фонетически адаптировал незначительное число русских заимствований, например, истеле (русск.) стол (1, с. 62). Следовательно, содержащийся в словаре лексический и грамматический материал является в высшей степени надежным и может быть использован при написании исторической грамматики шорского языка.

В словаре содержится богатый этнографический материал: сведения о быте шорцев, вышедших из употребления понятиях и предметах, сведения о мировоззрении шорского народа, персонажах шорского фольклора и др. Например:

Адыс (к.Кондомский диалект шорского языка) загон (1/10 десятины) [1, с. 5].

Абыртка брага без хмеля, употребляемая при шаманстве, у Кондомцев — из кандыку [1, с. 3].

Сравните также описанное выше в словарной статье аарчы приготовление съестных запасов на охоту и множество других примеров из словаря.

Представления шорцев о сотворении человека и зарождении зла содержатся в приведенных ниже, словарных статьях. Улген и Ерлик.

Yлген — Ульгень — название доброго божества, противоположного Ерлику [ 1, с. 410].

Ерлик — глава тёмных, враждебных сил. Когда человека ещё не было, Ульгень усмотрел на море плавающую, как льдину, массу земли и на ней приросший слой глины, похожий на остов человека. Ульгень снял этот слой глины, отстригнул как бы ножницами от плавающей массы и сказал: «что это такое бездушное? Пусть это будет человек!». И стало так. Ульгень назвал эту первую разумную тварь свою ерлiк (мужественный) и оставил. Ерлiк осмотревшись, отыскал Ульгеня и был сначала его товарищем и меньшим братом, а после стал с ним равняться и даже возвышаться мыслию пред ним и с завистию помышлять: «ах, если бы я такие же твари себе создал, или ещё лучшия!» И всё больше и больше отдалялся от Ульгеня сердцем и охладевал, и, наконец, сделался противником и врагом Ульгеню и всем его тварям. Но этого страшного врага некрещеные алтайцы чтут жертвами и ублажают песнопениями [1, с. 51-52]. В них отражен внешний облик и свойства Ерлiка.

В словаре дано также описание отрицательных персонажей из шорского фольклора Шебельдей и Чельбегена.

Jелбеген — сказочный людоед. Эти чудовища были одноглавые, трёхглавые, семиглавые и двадцатиглавые; по цвету разделялись они на кара и сары (чёрный и рыжий); по месту жительства — морские и земные. У многоглавых чудовищ некоторые головы имели особое назначение. <…> Одна голова на дудке играла, одна голова пела, одна голова выла, одна голова шаманила и одна голова сказывала сказки. Jес тайактыгJелбеген — Чельбегень с медным посохом [1, с. 88].

По богатству информации словарю В. И. Вербицкого до сих пор уступают все современные русско-шорские словари, Лишь в созданном международной группой ученых электронном шорско-русско-английском лексиконе содержится больше сведений в словарной статье, там приведены, например, синонимы, антонимы лексемы и другие данные. Однако в лексиконе практически нет примеров. Конечно, работа над лексиконом еще не завершена, но основной лексической базой для него послужили два источника: электронный корпус шорских текстов и Словарь алтайского и аладагского наречий тюркского языка.

Труды протоиерея Василия Ивановича Вербицкого позволяет назвать его не только отцом шорского языкознания, но «одним из основоположников отечественной тюркологии» [3, с. 3].

Есипова А. В., Кузбасская государственная педагогическая
академия, г. Новокузнецк

«Историко-культурное взаимодействие народов Сибири»,
материалы международной научно-практической конференции,
посвященной 80-летию со дня рождения профессора А. И. Чудоякова

Поделиться