Хозяин воды [отправясь] вошел (внутрь) горы. (Там) напившись водки, опьянев, свалился. [После] вода не пошла, (ледоход) остановился. (Тогда) шаман вошел туда и хозяину воды на голову духов-муравьев насыпал. Когда шаман, возвращаясь, оттуда выходить хотел, дверь, через которую он вошел, была заперта.

Шаман стал блуждать (в горе). Ушел далеко, через тюндюк земличердиң тӱндӱгӱнең — земля, по представлению шорцев, имеет отверстие — тюндюк; через это отверстие шаман спускается внутрь земли к духам подземного мира. из иной земли вышел. После того как шаман на эту землю вышел, говорит: «Пока еще не кончу камлать — и вода и ледоход, которые остановились, опять двинутся! [говоря сказал]. Когда я из горы выходил, хозяин воды (уже) шевелился» [говоря сказал]. [После] шаман еще не пришел в себя, не кончил камлать, вода уже двинулась.

В Нижнем улусе (в Сибирге) большой шаман был. Его имя было Шаман Байрамаш.


Хозяева воды мыслились обычно в антропоморфном виде. Все реки и реченки тайги считались распределенными между этими хозяевами, которые рассматривались подателями и распределителями рыбы. Значение того или иного хозяина зависело от значения той реки, властителем которой он считался. Самый могучий, сильный хозяин, кому подчинены были все прочие хозяева, мыслился в образе женщины очень большого роста, с длинными волосами, с большими грудями и большим животом. По рассказам стариков, эта хозяйка воды отличалась большой чувственностью. Рыбаки, отправляясь на рыбный промысел, считали необходимым рассказывать на рыбалке самого непристойного содержания истории и в песнях и рассказах восхвалять хозяйку. За это они надеялись получить от хозяйки, которой очень нравятся подобные рассказы, обильный улов.

Особенно опасными считались хозяева весною во время ледохода. В это время хозяин, рассердясь, мог затопить улус. Именно гневом хозяев старики объясняли разливы рек и связанные с ними бедствия. В 1927 г., когда в низовье Мрассу, в улусе Акколь, во время ледохода обычно затопляемом водой, молодежь стала возражать против устройства шачығшачығ — жертвоприношения хозяину воды, старик-шорец сердито заявил своему сыну: «а ты отвечать за убытки станешь, когда он (т. е. хозяин воды) рассердится?».

Рассказчик: Род Четибер, низовье р. Мрассу, ул. Томазак

Источник: книга «Шорский фольклор» Н. П. Дыренковой, 1940 г.
Расшифровка шорского текста Л. И. Чульжановой

 

Поделиться