Основателями аала Алчок в конце XVIII века были представители клана Тотышевых. Алчок во второй половине XIX века русскими стал чаще называться Мысками. Тотышевы составляли основную часть населения Мысков до начала XX века. В 1859 году в Мысках было 27 хозяйств и 161 человек (Мытарен А.Л. «От Абы до Яи». К. 1970). По метрическим книгам во второй половине XIX века я насчитала 12 Тотышевых — мужчин, не считая детей и женщин. Написание фамилии в этих книгах встречалось различное: Тотышев, Тотошев, Тотушев. Этнографы Н.П. Дыренкова и Л.П. Потапов писали ее как Тодышев. Тотышевы были все зажиточными, некоторые паями (т.е. богатыми). Разбогатели они на торговле. Этому способствовало выгодное расположение Мысков, через них проходили водный путь и единственная дорога из г. Кузнецка (Абагура) в Южную Шорию. От Кузнецка до аала Кызылчар (Красный Яр) шла тележная дорога сначала по правому берегу Томи, затем паромная переправа через Томь в полверсте от д. Атаманово и дальше по левому берегу через села Протока (Безруково), Подобас, аалы Балбынь, Акколь. Далее вдоль Мраса шла тропа до Усть-Кобырзы.

В.В. Радалов, побывав в 1861 г. в Красном Яре, писал о Тотышевых: «Здешние торговцы возят в верховья Мраса товары и скот, и по зажиточности всего селения видно, что торговля эта очень выгодна. Иные жители уже составили себе немалое состояние и добывают товары не через кузнецких купцов, а прямо с Ирбитской ярмарки».

Ирбитская ярмарка действовала с 1 февраля по 1 марта, ее называли «зеркалом пушнины». Ежегодно на ней в 70-80-е годы продавалось от 5 до 10 млн. шкурок. Ирбит — это уездный город к северу от Екатеринбурга (Свердловска). В конце XIX века в Ирбите были пароходство, железная дорога, цирк, театр, пассаж, 4 ресторана, 16 трактиров. Шорские купцы (кроме Тотышевых, это были еще и осиновские и кузнецкие Куртигешевы, балбынские Чульжановы, красноярские Акушаковы, мысковские Апанаевы, бородинские Кусургашевы, тетензинские Мешегешевы) возили в Ирбит не только пушнину, но и кедровые орехи, мед.

А вот что писал В.В. Вербицкий о способах образования первоначального капитала у шорских садыгчи (торговцев): «Все, что добудет бедный инородец, сбывает своему богатому собрату, весьма за умеренную цену. Этот уже доставляет своему танышу — приятелю из купцов также с небольшой пользой». Эти «таныши»: получали от кузнецких купцов товары на 100-300 р. серебром и деньги на собственный оборот и затем обменивали их на пушнину, орех.

Одним из самых богатых в Мысках был Федор Степанович Тотышев. Он посещал Ирбитскую ярмарку, имел два двухэтажных дома, трехэтажный амбар длиной в 28,5 метра. Держал много скота, преимущественно лошадей, для транспортировки своих закупок. У него жило до десятка батраков-шорцев. Хозяйство его обслуживали еще и должники-охотники, которых он принуждал за долги работать у него на покосе. Закрепил за собой район по р. Мрассу до Усть-Кобырзы, где жили охотники родов Челей, Таеш (Л.П. Потапов, «Очерки по истории Шории». М-Л. 1936).

В 1919 г. банда бывшего красного партизана Г.Ф. Рогова из Чумышского района Алтая по Бийскому тракту проникла в Кузнецкий уезд. По пути, в селах Калтан, Осинники, г. Кузнецке, роговцы грабили и убивали своих «классовых врагов», жгли церкви. На их счету были сотни убитых только в г. Кузнецке. Побывали они и в Мысках, где и казнили купца 1-ой гильдии Ф.С. Тотышева. Народ не заступился за скупого пая, которого не любили в Мысках. При советской власти один из его домов был перевезен выше на горку, туда, где сейчас стоит здание администрации. В нем разместилась школа, которая впоследствии, в 1938 г. сгорела. Еще один дом сохранился до наших дней по улице Октябрьской (дом N 12). На этой же улице сохранился еще один старый дом (№ 15), принадлежавший когда-то Тотышеву Окашу, умершему еще до раскулачивания. В 30-е годы там была какая-то контора, сейчас он жилой.

Василий Михайлович Тотышев, 1895 г. р., торговец, имел двухэтажный дом на этой же улице Октябрьской. Дом сохранился (№ 21), только нижний этаж переделан в кирпичный. Василий Михайлович в 1932 г. был лишен избирательных прав и выслан с семьей, его дом после конфискации был занят советскими учреждениями (сельсовет). После ссылки В.М. Тотышев вернулся в Мыски.

Панюш (Иван Михайлович) Тотышев ездил в Ирбит, у него был двухэтажный дом, двухэтажный амбар. Второй женой у него была русская, Таисия Верещагина, которую он силой увез из Усть-Анзаса. Она была единственной из русских в начале 20-х г. в Мысках (Воспоминания С.К. Беляева). Умер он до раскулачивания, а в доме его до 1929 г. размещался Дом пионеров, затем почта. Дом этот не сохранился, а находился он ниже дома Василия Михайловича Тотышева, там, где сейчас растут тополя.

На этой же улице жил Михаил Ильич Тотышев. Он также был торговцем ездил в Ирбит. В одном из его больших деревянных домов в 30-е годы помещался радиоузел (Потапов, 1936). Дом не сохранился. Иван Ильич Тотышев тоже был зажиточным, имел, трехэтажный амбар (есть фотография в книге Потапова, 1936).

Папуш (Иван Иванович Тотышев) ездил в Ирбит, имел доход в 40 тыс. рублей золотом в год. Умер он до раскулачивания. А вот его дети, внуки сполна испили горя. Сын Федор был с семьей выслан в Усть-Чулым в Нарымский край. Четверо сыновей погибли на фронтах Великой Отечественной, а Федор от горя и слез ослеп. Пострадала и семья племянника Папуша — Всеволода Алексеевича Чульжанова, которому Папуш помогал с детства после смерти его родителей, а когда Всеволод вырос, Папуш помог ему начать свое дело. Сестра Всеволода вышла замуж за А. Сербегешева, и они были раскулачены. Еще один сын Папуша — Мукалай, услышав от осведомленных людей о предстоящей конфискации имущества кулаков, распродал все и уехал в 1931 г. из Мысков. Этот факт подтверждают документы: в выписках из протоколов заседаний президиума Горно-Шорского райисполкома    от 21.06.1934 читаем: «Слушали дело Николая Ивановича Тотышева Мысковского сельсовета. Тотышев действительно имел наемный труд в хозяйстве, во время экспроприации кулачества сбежал неизвестно куда, хозяйство признать кулацким.» (ГЛ-КО Р 64 ОКЗ д. 85). Впоследствии, через много лет, Николай Иванович вернулся на родину, в Мыски.

В Мысках был еще подобный случай. На заседании президиума Горно-Шорского РИК от 24.06.1935 г. слушали дело Григория Ивановича Тотышева Мысковского сельсовета о лишении избирательных прав. Постановили: «Факты систематической эксплуатации чужого труда до революционного времени и после революции до 1922 г. включительно документами подтверждаются. В 1931 г. подлежал ссылке и скрылся неизвестно куда. На основе ст. 13 п. «а» инструкции о выборах в Советы лишить избирательного права».

А скрывались такие беглецы обычно в Хакасии. В 30-е годы были лишены избирательных прав бывшие торговцы и их родственники: Василий Степанович Тотышев, ему было за 80 лет, Григорий Семенович Тотышев, 1895 г. р., Сергей Федорович Тотышев и его мать Екатерина Федоровна Тотышева, Михаил Иванович Тотышев (брат Папуша Тотышева, 1877 г. р.), Семен Иванович Тотышев. Не все из них были сосланы, но клеймо врага народа осталось с ними на долгие годы.

У Паньке (Ивана) Тотышева была большая семья, 12 детей. Его сын Иван, учитель, был лишен избирательных прав, он писал заявления в комиссию при президиуме Горно-Шорского РИК о пересмотре его дела. Ходатайство его было в 1932 г. отклонено, а районо было приказано «срочно И.И. Тотышева снять с краеведческой работы и вместо него назначить другое лицо (ГАКО Р64 ОПЗ д 76)». Иван Иванович вынужден был уехать из Мысков в Южную Шорию. Его брат Апполон Иванович в 1923 г. поступил учиться в Томский университет по фальшивой справке, что он бедняк. Справку выдал ему брат Алексей, бывший в то время председателем Томского волисполкома (центр Томской волости в 1923 г. из Подобаса был перенесен в Мыски). Апполон был арестован в 1937 г., погиб в лагерях. В момент ареста он работал учителем Мундыбашской средней школы.

Мой дядя Никита Михайлович Куртигешев, также репрессированный, вспоминал, что они с Апполоном ехали в одном вагонзаке до станции Тайга, и его поразило то, что Апполон и в лагерь ехал с целой стопкой книг, которые клал под голову ночью. В дальнейшем их разъединили, и больше он никогда не видел Апполона.

Сестра Ивана, Алексея, Апполона — Антонида вышла замуж за А.П. Малышева, которого тоже «раскулачили», хотя он не был никогда торговцем и богатым. Вероятнее всего, он расплатился за жену, «кулачку», возможно, что также ему припомнили, что его отец был паштыком Осинников до революции.

Антонида Ивановна рассказывала моей маме (племяннице мужа) и о страшных днях «роговщины». Она еще с кем-то успела убежать за Мрас и с горы видела, как всадники, не спешившись, въезжали прямо в дом. Все, что не могли увезти, постарались разбить. Роговцы пытались разбить и толстые зеркала. Сняв их со стен и бросив на пол, на лошадях топтали, но все-таки не сумели расколоть. Отца ее приговорили к 25 розгам.

Жена Алексея Ивановича Тотышева — Чульжанова Екатерина также была в ссылке со своим сыном. Среди репрессированных Тотышевых был и Сергей Николаевич Тотышев, 1849 г. р. 16 января 1932 г. комиссия при президиуме Горно-Шорского РИК рассмотрела заявление С.Н. Тотышева о том, что «он посевом не занимался, а дали твердое задание» (ГАКО Р 64, ОПЗ, д 85)».

Вот такой незавидной оказалась судьба мысковских садыгчи Тотышевых. Вне сомнения то, что их труды были не менее полезны обществу, нежели крестьянский труд или труд пролетариев. Разумеется, и среди них были не очень хорошие люди. Но «паразитами», «врагами народа», как их охаяли при Советской власти, торговцы никогда не были. Вспоминая сейчас их имена без каких-либо идеологических ярлыков, хочется хоть немного восстановить историческую справедливость по отношению к этим незаслуженно очерненным людям.

Ирина Улагашева
1997 год

Поделиться