Эту легенду в изложении А. И. Чудоякова на русском языке наверное читали все, поэтому воспроизводить весь текст заново нет смысла, — просто проанализируем.

Итак, жили три брата. Двое были асильники (крепкие, рослые, сильные), а третий был «малым ростом, слабым телосложением» т. е. «обыкновенным» повествует текст «Однажды два старших брата-асильника договорились между собой убить Челея» — за что? Чтобы он, во-первых, «не позорил их своим малым ростом, слабым телосложением» и, во-вторых, «чтобы от него не родились слабые потомки».

Раз братья так считали (что Челей позорит их), значит, тому была причина, не зависящая от них. Возможно, подобно древней Спарте, обществом высоко ценилась красота и физическая сила тела (что само по себе не плохо). Но мы не будем отвлекать свое внимание на причины, побудившие братьев к столь тяжкому греху, а обратимся к самому Челею, этому кроткому, но доброму и с открытой душой юноше. Почему он был именно таким? А не злым, обидчивым, язвительным и т. д. — как чаще происходит при присутствии какого-либо недостатка — физического или духовного? Да просто об этом говорит сам текст. Дело в том, что если бы он не был красив душой и любим, разве стали бы его спасать? А раз спасли, — значит, любили, несмотря на то, что он не был таким красавцем, как братья. А за что еще можно было его любить там, где был культ тела, как не за его добрую душу, отзывчивость и способность сострадания? Да и сами братья-асильники, возможно, специально рассуждали вслух в присутствии одной из жен, зная, что она найдет выход из положения и — спасет Челея. «... она собрала Челею продукты на дорогу, дала лыжи и отправила в путь».

Знали ли братья, что Челей уходит на верную смерть? Да, знали. Но все равно, видимо, теплилась в них надежда, что Челей будет жить. И Челей знал, что лучше уйти, чем его невинная кровь ляжет на братьев, которых он очень любил. И, конечно же, не раз, видя их стройные тела, упругие мышцы, он любовался совершенством их тела и хотел быть похожим на них.

Сказание не говорит о том, сколько Челею было лет. Но «Челей пошел по горам на лыжах. Он шел долго, много дней, ночевал в горах...». А что творилось на душе у Челея? О чем он думал? Куда шел? Текст умалчивает. Но об этом не трудно догадаться. Куда он идет, Челей и сам не знал. Как не знал и того, что его ожидает. Позади был стыд, унижения своей неполноценности. Приходили ли ему в минуты отчаяния мысли о смерти? Какая борьба шла в нем самом? Где черпал он духовные силы?

В тексте просто говорится «шел долго, много дней, ночевал в горах». Но что это значит, знает тот, кто ходил зимой на лыжах по нашей тайге и ночевал в горах нашей зимы. Челею выпало это испытание — и он преодолел его. Судя по всему, ему было 13-15 лет.

Он «дошел до местечка Орвун (Сыркаши). Это место ему понравилось. Он остановился здесь, стал жить». «Стал жить» — это значит, много и упорно трудился: построил себе какое-то жилье, охотился, следил за своим нехитрым снаряжением, одеждой, обувью (одевал и обувал себя). Он не пал духом, не опустился на «дно» жизни, не плакался о своей горькой судьбе, не искал смерти, а «стал жить», преодолевая все тяготы.

Он добился своего — вырос, стал сильным и крепким. Челей встретил и полюбил очень красивую девушку — «горную деву», как повествует текст. И она полюбила его. Но Челей не решался сделать ей предложение — прошлое все еще крепко держало его в своих лапах. Стыд перенесенного унижения, своей неполноценности, все еще не был преодолен. Видя его нерешительность, дева сама предложила: «бери меня в жены». И тогда Челей, ободренный её поступком, ставит перед собой ещё одно испытание, возможно, непреодолимое: «Я попробую скатиться с горы на одной лыже. Если не упаду, значит, пришло мне время жениться. Я стал достойным тебя женихом». Он знал законы своего времени. Он знал, что если он сделает то, что до него никто не делал, то станет полноценным человеком, «таким же, как все». На самом же деле стал недосягаем для всех. Он всего лишь хотел быть таким, как те, кто приходили и просили руки этой прекрасной девушки, — такие, можно не сомневаться, были. Но стал лучше и выше их.

Челей не упал. Они поженились. Она родила ему детей, а их дети родили своих детей. «Спустя много лет Челей был в Южной Шории, видел своих старших братьев. Он узнал их, а они не узнали его: Челей же вырос высоким. Но его узнали жены его братьев-асильников.

Челей не сказал братьям о том, как они унижали его. Он вернулся в Орвун. От него и произошел народ Челей...»

Как видим, Челей не стал напоминать братьям о прошлом, мстить им. Ясно, что он простил их. Здесь, в подтверждение всего выше сказанного, мы видим высокую нравственность Челея.

А теперь давайте вспомним библейского Иосифа, проданного братьями в Египет в надежде, что он там умрет. Разве не перекликаются судьбы двух юношей? Да, перекликаются. Но есть и принципиальные различия: Иосиф был продан из зависти, а Челея братья собирались убить от стыда.

Иосиф открылся братьям (хотя они его не узнали), потому что им угрожала голодная смерть. Челей не стал этого делать, потому что у братьев было все хорошо, а мстить им он не собирался. «Так угодно было Богу», — сказал Иосиф «Так угодно было Богу», — можем сказать мы, чтобы от кости Челея появился новый народ — Челей.

Разве это не счастье — быть от кости такого предка?! Где же еще черпать духовные силы, как не у него?! У кого же еще учиться жизни, учиться любить и прощать, учиться трудолюбию — как не у него?!

Он преодолел все трудности, с которыми человек сталкивается в своей жизни.

Челей заложил прекрасную традицию — катание с горы на одной лыже. Воспитывать в детях любовь к Челею — это значит прививать им здоровый образ жизни, прививать любовь к природе, к труду, к спорту, к нравственному совершенствованию. Любить Челея — значит быть здоровым, прекрасным человеком.

Виктор Байлагашев
2003 год

Поделиться