Анатолий Прокопьевич Напазаков

кайчи — шорский сказитель героических сказаний

Анатолий Прокопьевич НапазаковАнатолий Прокопьевич Напазаков (1937—2004) — традиционный исполнитель шорских героических сказаний, который сказывал эпос речитативом. Он называл себя не кайчи, а ныбакчы (сказочник). Повествование вёл без горлового пения и музыкального инструмента, но активно прибегал к использованию мимики и жестикуляции.

Анатолий Прокопьевич Напазаков родился 31 января 1937 года п. Чувашке в многодетной семье (было пять детей), закончил 4 класса, работал рабочим в лесхозе (валил лес), на железной дороге Сибиргинского разреза.

С детства Анатолий Прокопьевич любил слушать героические сказания в исполнении своего дяди — кайчи Федора Дмитриевича Напазакова (1893—1973), Павла Петровича Токмагашева, Павла Кыдыякова из Красного Яра, П. Намышкина. Сбегал из дома даже ночью, чтобы послушать кайчи. Многие сказания он запомнил надолго благодаря хорошей памяти.

От всех кайчи Анатолий Прокопьевич Напазаков отличался тем, что сказания рассказывал без горлового пения под аккомпанемент комуса, а устно речетативом, но при этом он был очень артистичен и слушать его было очень интересно. Весь вид его напоминал сказочного героя — невысокого роста и худощавый, в непрезентабельной домашней одежде, по-детски непосредственный и не скрывающий своих чувств: если радовался, то открыто с восклицаниями, если сердился, то мог и нецензурно выразиться.

Во время исполнения сказаний он весь преображался, в глазах его горел особый огонь, голос был звучным, особенно громко и артистично он произносил слова «Аккий!», «Токта!» и видно было, что ему нравится рассказывать и быть в центре внимания слушателей, видеть, как люди восхищаются его исполнением — это его еще больше вдохновляло. Во время рассказа он мог резко остановиться, сказать «Токта! (постой!, ред.), путаю здесь всегда» или сказать вдруг: «Тамқаны тарткӧреин (покурю, ред)», быстро вставал, брал папиросы и, не успев сесть, снова продолжал рассказывать, держа незаженную папиросу пальцами, и через некоторое время закуривал. В конце рассказа кайчи уставал, его настроение могло испортиться и он заканчивал: «Все, не знаю, уходите».

Анатолий Прокопьевич Напазаков говорил, что сказания надо рассказывать «слово в слово» как услышал, не сокращать и сам соблюдал эти правила.

На мой вопрос, сколько он знает сказаний, он сказал: «99 сказок знаю», а на вопрос какие самые любимые сказки — «Все самые любимые».